Кампания UNiTE и истории женщины, живущих с ВИЧ
Ежегодно информационная кампания Генерального Секретаря ООН UNiTE для ликвидации дискриминации в отношении женщин проходит в странах-участницах ООН в период с 25 ноября по 10 декабря. В этом году акция по борьбе с насилием в отношении женщин проходит под темой «Окрась мир в оранжевый цвет» с хэштегом #HearMeToo.
Кампания призывает правительства всех стран, общественные, неправительственные, женские организации, мужчин, молодежь, частный сектор, СМИ и всю систему организаций ООН объединиться для предотвращения и ликвидации всех форм насилия в отношении женщин и девушек во всем мире. Поскольку существует тенденция замалчивания проблемы, благодаря безнаказанности преступников, случаи гендерно-обусловленного насилия являются широко распространенными и систематическими. Гендерно-обусловленое насилие подрывает здоровье, достоинство, безопасность и независимость пострадавших, при этом оно нередко остается скрытым за сложившуюся обществом культуру замалчивания.
В Украине кампания открылась встречей 16 известных женщин, которые поделились своими историями насилия, и своими мыслями о том, что необходимо сделать, чтобы снизить уровень насилия в обществе.
Одна из 16 героинь — Елена Стрижак, страновая представительница Евразийской Женской сети по СПИДу, руководительница БО «Позитивные женщины»:
“Если бы сейчас проходил марш в поддержку женщин, которые пережили насилие, я бы вышла с транспарантом «Насилию нет оправдания». Этот слоган актуален для нашей благотворительной организации каждый год и каждый день. А лично для меня это даже не слоган, а четкая жизненная позиция. Другой вопрос: что с этим делать, как жить и как не повторять своих ошибок, ведь тема насилия культивируется в нашем обществе и плотно вплетена в наш менталитет. Не даром до сих пор люди используют такие поговорки, как “бьет – значит любит”.
Но ведь боль, и физическая, и моральная, не может быть связана с любовью. Потому что любовь дает как раз противоположное — тепло, заботу, мягкость, нежность. Для меня любовь и боль – полярные вещи. Но данный стереотип все еще существует. Почему? Потому что мы не знали, как профилактировать насилие и как выходить из кризисных ситуаций. Возможно, сейчас наступило то время, когда мы ломаем эти стереотипы. Например, благодаря таким кампаниям, как #MeToo.
Их идея в том, чтобы не молчать. Ведь когда мы умалчиваем факт насилия, мы, таким образом, не предотвращаем новые случаи. Поэтому нужно говорить о своем опыте. Причем не в таком контексте, что насилие — это плохо, а в контексте того, что было сделано, чтобы разрешить конфликт. Женщины должны знать о положительных результатах, о позитивных примерах, чтобы иметь знания и моральные силы справиться со своими сложными ситуациями. То есть, нужно давать людям, пострадавшим от насилия, решение, конкретные кейсы, а не просто указывать на проблему.
У нас в стране, к сожалению, нет системного подхода к решению проблемы домашнего насилия. А решать ее нужно на государственном уровне, но это станет возможным, если правительство поставит такую задачу в приоритет, а не станет ждать, пока количество пострадавших от насилия женщин вырастет в десять раз. Уже сейчас нужно создавать кризисные центры, куда человек может обратиться за помощью, в школах говорить об этом с детьми, чтобы они знали о проблеме и путях ее решения. А у нас все происходит волнами: что-то случилось — подняли шум, ситуация получила огласку, а потом все стихло. Общество резонирует, но государство с проблемой ничего не делает, нет системности. Да и от институционного насилия никто из нас не застрахован. Думаю, многие сталкивались с такой ситуацией, когда обращаешься, например, в правоохранительные органы за помощью, но вам в ней отказывают, даже не вникнув в суть проблемы. Так что государство нередко и само нарушает наши права.
Поэтому нужно работать с детьми. Еще с детского сада необходимо говорить о том, что такое личные границы и их пересечение, какие виды насилия бывают, какое поведение считается нормальным, а какое – нет. Причем давать эту информацию стоит ненавязчиво, а более качественно, в непринужденной форме, чтобы дети открылись и поняли. Мне, например, в детстве этого не хватило. Я помню один случай: мне было лет 10, я шла по школьному коридору мимо раздевалки и вдруг какой-то старшеклассник сбил меня с ног и повалил прямо на пол (благо, что я упала на чьи-то вещи). При этом он дотронулся до меня рукой – ниже живота. Потом он встал и просто убежал. А я даже не поняла, что произошло, я не знала, как стоит реагировать. И, конечно, никому ничего не рассказала. Так не должно быть. Детям стоит понимать, что, например, такая ситуация – вне нормы, поэтому насильник должен понести наказание.
Когда я столкнулась с физическим насилием во взрослой жизни, то за специализированной помощью не обращалась. Я женщина темпераментная, уверенная в себе, всегда отстаиваю свою точку зрения. Моему визави это, видимо, не понравилось, и он на меня замахнулся. Позже я начала изучать тему насилия, и пыталась что-то поменять именно в своей жизни, а не в его. В итоге я сделала для себя вывод, что не нужно закрывать глаза на проблему и не нужно прятаться, даже если страшно. Стоит говорить, обсуждать, и таким образом находить пути, чтобы быть услышанной”.